fintexno

Казахстан готовит законопроект, ограничивающий участие банков в капитале нефинансовых организаций, особенно в финтехе и маркетплейсах. Поправки могут радикально изменить структуру рынка. Новые требования Банк не сможет владеть более чем 10% в капитале любой нефинансовой организации. Коэффициент риска 150% при расчёте достаточности капитала для таких вложений. Совокупный лимит на участие в нескольких непрофильных компаниях: 50% от собственного капитала банка. Отдельный лимит на маркетплейсы и финтех-организации — 15%. Если банк превышает 15% совокупного участия в капитале нефинансовых компаний, коэффициент риска вырастет до 1250%. Это по сути «финансовый карантин» для банковских инвестиций: вложения становятся невыгодными с точки зрения нормативов. Регулятор явно пытается вернуть банки к классической роли — кредит, расчёты, риск-менеджмент, а не создание суперприложений и платформ. Предложенные ограничения де-факто разрушают модель «банк как экосистема», по которой развиваются крупнейшие игроки в России Сбер, Тинькофф , Китае Ant Group , Турции Garanti BBVA и других странах, а в самом Казахстане — Kaspi. Новый закон несёт угрозу легитимности самой бизнес-модели публичной технологической экосистемы с банковской лицензией. Не говоря уже о том, что любые новые покупки станут значительно сложнее. Финтехно

ВТБ рассматривает создание центра компетенций по ИИ в Китае, чтобы тестировать технологии и устройства без ввоза в Россию. Проект будет реализован с местными партнёрами, — пишут «Ведомости» со ссылкой на презентацию банка. Речь о носимой электронике смартфоны, часы, очки, кольца , умной технике автомобили, телевизоры, холодильники , ИИ в промышленности станки, 3D-печать, системы мониторинга . Амплуа для ВТБ — новое, которое сближает банк со Сбером и Яндексом в части позиционирования. Создание центра в Китае позволит избежать экспортного контроля, обходить ограничения на доступ к чипам и облачным GPU, которые недоступны в России напрямую и проводить быстрые пилоты в среде, где есть готовые дата-центры, чипы и кадры. Конкурировать с бигтехами и экосистемами на поле ИИ будет сложно, но у ВТБ своя специфика, благодаря которой банк сможет отстроиться как системный B2B-партнёр в сложных, регулируемых и критичных сферах, таких как госИИ, инфраструктура, умная промышленность. А значит, развивать нефинансовую выручку. Кроме этого, ИИ-проект в Китае — это доступ к будущим стартапам и ИТ-активам, которые можно кредитовать, инвестировать или приобретать. Финтехно

Депутаты пытаются радикально изменить рынок взыскания и предлагают запретить уступку долгов коллекторам и другим третьим лицам. Законопроект готовит ЛДПР, включая главу комитета по социальной политике Ярослава Нилова. Суть предложения в том, чтобы заёмщики в течение 10 дней после заключения кредитного договора могли запретить привлечение третьих лиц к возврату задолженности. А кредиторы должны будут работать с просрочкой самостоятельно через звонки, предложения реструктуризации, продление договора и другие инструменты. Проблема в том, что запрет скорее всего не решит проблему давления на должников, но разрушит легальный рынок управления проблемной задолженностью. Передача долга — важный механизм балансировки банковских балансов, и без него банки будут либо держать токсичные активы на себе, либо досрочно списывать их в убыток, либо превратятся в «коллекторов в штатском»: будут создавать внутренние отделы взыскания, но действовать теми же методами. По данным ФССП, в госреестре зарегистрировано 520 коллекторских агентств и спрос на их услуги вырос в два раза в 2024 году, плюс ещё на 25% с начала 2025. То есть, проблема не в коллекторах, а в системной задолженности, которую не вылечить запретом на передачу долгов. Финтехно

С 15 апреля ЦБ начинает масштабную поддержку банков через недельные аукционы репо из-за надвигающегося дефицита ликвидности. Прогноз к концу 2025 — в диапазоне от 1,6 до 2,4 трлн рублей. Это психологический и рыночный перелом: участники должны снова оценивать риски ликвидности, а не просто размещать избыток в ЦБ. Сигнал тревожный: при дефиците ликвидности даже снижение ключевой ставки не сможет стимулировать экономику через дешёвый кредит — стоимость заимствований останется высокой из-за банального недостатка доступных ресурсов. То есть, денежно-кредитная политика теряет часть своей управляемости. Если раньше «ликвидность не доходила до экономики» потому, что банки предпочитали депозиты в ЦБ, — то сейчас вопрос кредитования упирается в возможность. Это системный тормоз роста, который нельзя устранить мерами по снижению ставок. Проблема в том, что дефицит ликвидности — следствие структурных факторов, а не временной волатильности. Источниками называют увеличение резервов, операции Минфина, рост наличности. Значит, ликвидность не вернётся сама — потребуется постоянное «докармливание» сектора через ЦБ. Финтехно

Инвестиции воспринимаются как социокультурное явление, а не как финансовая практика: почти треть инвесторов формируют мнение через «сарафанное радио» и окружение, — сообщает ЦБ. И это тревожный сигнал, который говорит о низком уровне финансовой автономии мышления: люди инвестируют, потому что «так делают другие». По сути рынок легитимной финансовой информации от ЦБ и профучастников проигрывает медийному контенту — часто некачественному, ангажированному или рекламному. Проблема в том, что контент не равно экспертиза: в нём много хайпа и инфоцыган. Регуляторам и профсообществу было бы полезно подумать о том, чтобы перезапустить инвестиционное просвещение — с учётом медиаповедения аудитории. Бренды, которые займут позицию «единственного проверенного источника», смогут кратно увеличить своё влияние на рынке. Отдельного внимания стоит «индекс инвестиционной грамотности» — понятие новое для российского финансового рынка. В справке ЦБ оно объясняется довольно туманно, но целых 66% инвесторов ЦБ относит к среднему уровню. Значит ли это, что они способны качественно анализировать риски, — большой вопрос. Финтехно

Рынок обсуждает ограничение внесения наличных свыше 50 тыс. рублей на токенизированные карты в первые 48 часов их работы — с 1 сентября это должны будут делать все банки. По традиции, есть два пути: настроить инфраструктуру самостоятельно или подключиться к готовому сервису НСПК. Коллеги из «Известий» собрали ряд мнений, которые вызывают стойкое чувство, что банки с собственными мощными ИБ-платформами не горят желанием использовать централизованное решение: ВТБ, Дом РФ, ББР и другие активно рассказывают, что уже реализовали свои системы блокировки или фильтрации операций. Обещание «рассмотреть подключение» Новиком, Почта Банк звучит как вежливый отказ. НСПК говорит: «не все банки могут», а не «все хотят». Это заметный сигнал, что предложение сервисов идёт скорее сверху вниз, чем от запроса рынка. Сервис НСПК останавливает все операции по пополнению через банкоматы и терминалы токенизированных карт, выпущенных менее двух дней: сценарий априори считается рискованным. Это важный нюанс. Алгоритм игнорирует поведенческие параметры и будет снижать транзакционную активность, а ложноположительные блокировки могут ударить по добросовестным пользователям. НСПК давит на то, что о заморозке денег речь не идёт: блокируется именно операция, и при желании её можно повторить по истечении периода охлаждения — через два дня. Это времени должно быть достаточно, чтобы человек вышел из-под влияния мошенников. Кроме снижения затрат на разработку использование готового решения от НСПК даёт доступ к аналитике платёжной системы: банки получают информацию о количестве токенов и сроке их действия, что помогает в оценке рисков.​ Но в то же время становятся зависимыми от его стабильности и эффективности.​ Значит ли это, что НСПК будет нести ответственность — большой вопрос. Если нет, то получается странная конструкция: решение платформенное, а отвечать перед клиентами репутацией и деньгами будут банки. Финтехно

Россия формализует уголовную ответственность за роль дроппера как полноценное преступление, а не простое пособничество. Верховный суд одобрил поправки в Уголовный кодекс, вводящие реальные сроки лишения свободы до 6 лет за участие в незаконных операциях с использованием чужих платёжных средств. Это значит, что схемы с передачей карты за деньги больше не будут считаться безобидным заработком — теперь за них могут реально сажать. Наказания включают: штраф от 100 тыс. до 1 млн руб.; обязательные/исправительные/принудительные работы; лишение свободы на срок от 3 до 6 лет в зависимости от тяжести и роли лица в схеме . Добровольное сотрудничество со следствием может освободить дроппера от ответственности — если он поможет раскрыть организаторов схем. За что будут наказывать: передача доступа к карте или ЭСП третьим лицам; участие в схемах перевода денег по указанию других лиц; использование чужих средств платежа с корыстной целью. До сих пор дропперы нередко воспринимались как «неосведомлённые посредники» или жертвы социальной инженерии. Новая редакция УК вводит строгую ответственность, де-факто уравнивая дропперов с организаторами схем. Проблема в том, что без масштабной просветительской кампании, правового сопровождения, вовлечения финансовых компаний и других участников цифровой экономики уголовное наказание не решает проблему в корне — оно будет массовым и репрессивным, но не сдерживающим. Финтехно

Важнейший прецедент санкционной реальности: российские клиенты брокерского подразделения Ситибанка начали получать выплаты купоны, дивиденды, погашения по замороженным активам, предположительно без лицензии от Euroclear. Информацию подтверждают WealthIQ и юридическая фирма BGP Litigation. Комментариев от Euroclear, Минфина Бельгии или самого Citigroup пока нет. Что известно: Первые переводы начались вечером 9 апреля. Выплаты поступают в оригинальных валютах. Некоторые клиенты получили средства полностью, другие — частично или пока ожидают. Ситибанк в России не под санкциями ЕС и имеет прямой счёт в Euroclear — то есть, в цепочке хранения нет НРД. Это технически упрощает разблокировку, но не меняет сути: прямое нарушение установленных санкционных регламентов. Разовая договорённость банка с регуляторами о массовой разблокировке может быть частью процесса ухода Citigroup из страны, чтобы выполнить обязательства перед клиентами и при этом минимизировать юридические и репутационные риски. Финтехно

ЦБ сделал шаг к «маркировке риска» инвестиционных платформ. Регулятор выпустил информационное письмо о том, как раскрывать информацию о доходности и задолженности. Пока речь не о прямом регулировании, а о рекомендациях, что типично для ранней фазы нормативного контроля. Но де-факто это своего рода отраслевые стандарты — пока добровольные, но фактически обязательные. Чего хочет ЦБ Первое — раскрывать информацию о фактической доходности инвестиций: не только проценты, но и штрафы, неустойки, а также суммы, присуждённые судом. Обновление не реже одного раза в год, до 1 марта следующего за отчётным года. Размещение — на официальном сайте платформы. Второе — раскрывать информацию о просроченной задолженности в разбивке 1–90 дней просрочки и 90+ дней. Речь о доле неисполненных обязательств по займам с наступившим сроком. Обновление — по квартальным отсечкам, не позже месяца после отчётной даты, размещение тоже на сайте. Третье — стандартизация расчётов. Фактическая доходность — как отношение всех возвращённых средств включая санкции и судебные решения к сумме основного долга по займам, по которым наступил срок. Просрочка — включает долг по телу, процентам, штрафам и суду. Плохие долги безнадёжные по НК РФ — рекомендуется исключать из расчётов. В комплексе эти инициативы должны повысить прозрачность инвестиционных платформ и защитить неквалифицированных инвесторов от искажённой картины. Формализуя понятие фактической доходности, ЦБ уводит рынок от манипулятивного маркетинга вроде «до 21% годовых» и предлагает реальный взгляд на возвратность. В будущем ретроспективные данные и аналитика могут стать базой для рейтингов, инвестиционных агрегаторов и сравнительных инструментов. А инвестиционным платформам предстоит научиться управлять восприятием цифр через антикризисные стратегии и комментарии, чтобы избежать оттока инвесторов. Финтехно

Самозапреты как механика защиты от мошенников выходит за пределы кредитных продуктов, для которых была задумана ЦБ изначально. ВТБ предложил клиентам в мобильном банке устанавливать ограничения на снятие и зачисление денег по QR-коду в банкоматах. Снять его можно только в отделении. Выбор неоднозначный: в отличие от кредитов, операции по QR могут быть нужны самому клиенту на ежедневной основе. Такое ограничение подойдёт скорее для «нецифровой» части клиентов например, пенсионеров или очень тревожных пользователей, которые готовы жертвовать удобством ради безопасности. С точки зрения безопасности мотив может быть в том, что QR-код в банкомате — уязвимое звено в новых схемах социальной инженерии, он даёт доступ к деньгам и операциям без карты и без телефона. Кроме того, что порог доступа к деньгам снижается, QR фактически заменяет идентификацию: в отличие от карты с PIN-кодом или приложения с биометрией, это одноразовый допуск, который клиент может передать, даже не понимая, что именно он сделал. Этот кейс ВТБ — один из первых, когда банк внедряет механику добровольного ограничения доступа не только к онлайн-операциям с деньгами, но и в офлайн-среде — что расширяет зону контроля. Новая поведенческая привычка делает банк и клиента партнёрами в части защиты от мошенников, в каком-то смысле размывает ответственность и снижает давление на банк в случае инцидентов. С точки зрения имиджа это может быть шаг к дифференциации на фоне цифровых банков, в том числе Т-Банка и Сбера, с их прокачанными антифрод-системами. Финтехно