topinfographic

Трамп с тарифной войной опоздал лет на пять. За это время доля Китая в импортных поставках в США резко сократилась. То есть произошла адаптация, и теперь импорт из Китая для США — не доминирующее зло, а одно из зол. Китайские фабрики теперь прячутся за массой других поставщиков с местом прописки в Мексике, Вьетнаме, Бангладеш. Если пятилетку назад Трампу нужно было срубить одну голову гидры, то теперь — десяток. Видимо, поэтому китайские власти относительно быстро договорились с Белым домом. Введение драконовских тарифов отсрочено на 90 дней. А где есть три месяца, будет и еще три, а потом — еще. Впрочем, это не снижает накал переговоров со странами ЕС. Оттуда в США поступает не трудоемкий и неэкологичный ширпотреб, который в Штатах произвести невозможно, а премиальная высокотехнологичная продукция: автомобили, станки, лекарства и т.д. То есть тарифы от США для продукции из ЕС — это еще один стимулирующий к релокации промышленности рычаг давления, наряду с дорогой энергией и высокими налогами.

Постепенная утрата платежеспособности Минфина США влечет структурные сдвиги на рынке американского долга. В 2018 году, еще до начала первой торговой войны, КНР был крупнейшим кредитором Штатов. Потом Китай сполз на позицию №2, уступив лидерство Японии. Уже в ближайшие недели второе место займет Великобритания. Что заставляет Китай выходить из US Treasures, понятно: заморозка российских ЗВР стала прецедентом, а ковбойская политика Дональда Трампа дает однозначные намеки — американец китайцу — волк. Но интересно другое: за десятилетие инвестиции в долг Минфина США из Великобритании выросли в 4 раза, в том числе удвоение с момента начала нормализации ДКП в США. При этом ставка Банка Англии не сильно ниже ставки ФРС. То есть возможностей для кэрри-трейда игра на разнице в процентных ставках не много. С другой стороны, на фоне десятилетиями нерешаемых проблем в Великобритании и Европе сложности, с которыми сталкиваются США, не выглядят как нечто сложное и безвыходное.

Рынок американского долга проигнорировал решение Moody s о понижении суверенного рейтинга США на одну ступень с "Aaa" до "Aa1". Moody s последним из крупных рейтинговых агентств, усомнился в безупречной платежеспособности Штатов. С финансовой точки зрения ничего нового не произошло. Все фонды, банки , кому был принципиален рейтинг США, уже сбросили бумаги либо поменяли внутренние правила работы, сделав для US Treasures исключение. Но важен и политический контекст: в мире не осталось крупных рейтинговых агентств, считающих, что у США нет проблем с долгом. При этом все крупнейшие рейтинговые агентства прописаны в США. В них работают американские финансисты, аналитики, эксперты. А живут "независимые" агентства на заказы от американских корпораций и банков. А значит лояльность ко всему Made in USA очень высокая. Поэтому Moody s очень долго медлил с понижением рейтинга. Да и если бы это был рейтинг, например, КНР или другой не очень дружественной Штатам страны, то он оказался бы еще на пару ступеней ниже.

Нефтеёмкость экономического роста снижается. В этом и следующем году на каждые 2,8 % годового прироста мировой экономики потребуется по 1 млн барр. в сутки новой нефти. Такой прогноз даёт Минэнерго США. Электромобилизация транспорта и повышение эффективности ДВС дают свои плоды: прирост спроса на нефть существенно ниже, чем был в прошлой декаде. Тем не менее мировой спрос вырастет с 103 млн баррелей в сутки в прошлом году до 105 млн баррелей в сутки к концу следующего года. И это новые рекорды: никакого пика спроса на нефть на ближайшем горизонте не просматривается. При этом сланцевая революция в США завершилась, а российские нефтяники не могут выйти в добыче даже на планку соглашения ОПЕК+. То есть две из трёх крупнейших стран — нефтедобытчиков по крайней мере пока проходят локальный пик добычи. Номинальные неиспользуемые резервы добычи есть у ОАЭ и КСА. Но это не точно. И вполне возможно, что в таких реалиях монархи будут не прочь поиграть в «дефицит» нефти, дабы свести свои страдающие бюджеты.

На этой неделе администрация Трампа порадовалась данным по инфляции — в апреле в США она оказалась ниже ожиданий — 2,3% вместо прогнозируемых 2,4% в годовом выражении. Базовая инфляция составила 2,8%. Это самый медленный помесячный рост цен с 2021 года — и это значит, что пошлины еще не начали прямо сказываться на кошельках избирателей. Продукты питания подешевели на 0,4% — именно на эту категорию упирал Трамп, призывая ФРС снижать ставку. Яйца, преодолев кризис птичьего гриппа, подешевели почти на 13%. Но моменты радости, как известно — это секунды. Инфляция неизбежно начнет разгоняться, даже несмотря на договор США и Китая о снижении пошлин. Финансовый директор Walmart Джон Дэвид Рейни заявил, что скорее всего ритейлер начнет поднимать цены на товары уже в этом месяце, и увеличит масштабы в июне. Около трети того, что Walmart продает в США, поступает из других частей света, причем Китай, Мексика, Канада, Вьетнам и Индия представляют собой крупнейшие рынки для импорта. А пошлины для таких стран, как Коста-Рика, Перу и Колумбия, оказали давление на цены на бананы, авокадо, кофе и розы. Сейчас, по словам Рейни, ритейлеры вместе с поставщиками несут издержки от пошлин, не отражая их в цене для потребителя. Но так уже не будет совсем скоро и остается лишь надеяться на переменчивость Трампа и склонность отказываться от уже принятых тарифов.

Порой удивительно читать прогнозы от МЭА о том, что электромобили сэкономят несметное 5 млн барр в сутки количество нефти уже в 2030 году. Такие прогнозы имеют очень мало общего с реальностью. Весь имеющийся парк электромобилей в мире сегодня экономит менее 1 млн барр в день – это данные того же МЭА. То есть электропарк должен вырасти в 5-6 раз за пятилетку. Но продажи электромобилей на всех крупных рынках, кроме Китая, резко замедляются либо и вовсе снижаются. В Европе и США происходит разочарование технологией. Взвесив «за» и «против», покупатели все чаще предпочитают проверенный десятилетиями ДВС. В Китае же растет весь автопарк. Он увеличивается как за счет электричек, так и за счет авто с ДВС. Для КПК будет радостью, если текущее потребление нефти удастся удержать на плато. Для этого в стране реализуется огромная комплексная программа с переводом транспорта на природный газ, СУГи и пересадкой населения городов на общественный транспорт. Электромобиль – лишь один из элементов мозаики.

В США всплеск спроса на электричество – данные от Минэнерго. Бурный рост спроса – косвенный признак трансформации реальной экономики страны после 15 лет стагнации. То есть произошло изменение парадигмы стратегического развития: делаем ставку на сервис и услуги, а товары нам поставят китайцы или мексиканцы. Впрочем, основной драйвер нового спроса на электроэнергию – ЦОДы, то есть тот же сервис, но в новой упаковке. Это формирующаяся ниша на мировом рынке, и американские компании прямо сейчас ее агрессивно занимают. В спину им дышат китайцы. Остальные развитые страны: Япония, Германия, Франция – сами поставили крест на этой отрасли, взвинтив цены на электроэнергию закрыв АЭС и поставки газа из России. Через 5-7 лет глобальная отрасль ЦОДов: ИИ, облачного хранения данных, суперкомпьютеров оформится. Судя по сегодняшним трендам, это будет дуополия из американских и китайских конгломератов. У остальных государств будут лишь локальные компании и решения для узких нужд: госуслуг, местных банков и спецслужб.

Россия обсуждает с США возобновление поставок газа в Европу. Однако европейцы сопротивляются: сейчас на рынке много альтернативного газа, в первую очередь СПГ. Тогда как спрос на природный газ в мире затормозится в этом году: рост составит лишь 65 млрд кубометров - прогноз МЭА. Это мало на фоне роста на 81 млрд кубометров в прошлом году. Основная причина низких темпов — резкое повышение цен на природный газ на внутреннем рынке США и Европе. Сжигать газ в США для производства электроэнергии уже не столь сладко, как это было в прошлом. Отсюда некоторое замещение газовой генерации ВИЭ и углем в Штатах. Страны-импортеры природного газа — такую роскошь, как новая электрогенерация на газу и вовсе не могут себе позволить. Поэтому в этом году газ преимущественно будет занимать ниши в коммунальном секторе и промышленности. Впрочем, возобновление работы транспортных магистралей из России в ЕС может снизить цены на на хабах в Европе и Азии. А спрос на этом фоне может резко вырасти.

3 из 4 жителей Катара — мужчины. Вдумайтесь в эту цифру. То есть каждый второй мужчина, находящийся в этой стране, потенциально не может найти себе пару противоположного пола! И эта статистика без учёта возрастной разницы. Схожие дисбалансы наблюдаются в ОАЭ, КСА и других странах Персидского залива. Такие данные даёт Всемирный банк. Объясняется такой жуткий гендерный дисбаланс обилием мигрантов, привлечённых для временной работы, преимущественно из Индии и Пакистана. Привозить с собой жен и детей разрешают только самым высококвалифицированным и высокооплачиваемым специалистам. Но временные мигранты, несмотря на усечённые права, могут жить в этих странах десятилетиями. В арабском мире гендерный вопрос и без того непростой, учитывая особое положение женщин. Мигранты же ещё больше обостряют его. И с этой точки зрения, то что происходит в ближневосточных монархиях - крайне интересный социальный эксперимент.

Слева — те, кто выигрывает от снижения цен на энергоносители, и в первую очередь нефть, так как более 70% в стоимостной оценке экспортно-импортных операций занимает этот товар и его производные; справа — те, кто проигрывает. Диаграмма отражает стоимость импортируемых экспортируемых энергоносителей в долях ВВП. Падение нефтяных котировок — благо для экономик Таиланда, Кореи, Пакистана и Индии. Это же падение ведет к кризисам в России и странах Ближнего Востока. В центре США, коим всегда есть дело до нефти. В целом ничего нового. Только зависимость экономик монархий от цены бочки кратно выше, чем у экономики России. То есть КСА и ОАЭ переживают это падение значительно больнее. А вот Китай мало зависит от цен на энергоносители. Доля импорта нефти, газа и угля в ВВП там незначительна. На руку КПК играют несметные запасы местного угля и гигантский сектор электроэнергетики. Поэтому обвал нефтяных цен не смягчит тарифный кризис в КНР.