birmanalex

У Майкла Калви появился немецкий «побратим». Это – Ральф Новак, которого приговорили к 5 годам за хищение контрольного пакета BelkaCar. При этом чуть ли не главным потерпевшим по этому делу проходит Бенедикт Соботка, связанный с Eurasian Resources Group ERG . Связи с ERG ¬– точнее, с её крупнейшим акционером, узбекским миллиардером Фаттахом Патохом Шодиевым, – усматривались и у Шерзода Юсупова, одного из ключевых оппонентов Калви в конфликте из-за банка «Восточный». Это обстоятельство позволяет предположить, что и в «деле Baring Vostok», и в «деле BelkaCar» нестабильная дружба с Востоком играла не менее важную роль, чем стабильная вражда с Западом. Особенно, если учесть шодиевскую близость к президенту Узбекистана Шавхату Мирзиёеву.

В новом российском правительстве финансово-экономический блок не будет курироваться первым вице-премьером. Это не прецедент, но в некотором роде отступление от неписанных правил. Причём, как минимум, дважды такая «аномалия» наблюдалась в «предтранзитных» кабминах. В 1999-м, когда первым замом Примакова стал Степашин. И в 2005-м, когда Медведев вместе с С. Ивановым занял соответствующий пост в правительстве Михаила Фрадкова. Сегодня в «преемнические» перспективы Дениса Мантурова верится с трудом. И, возможно, его карьерный взлёт в немалой степени обусловлен мишустинским стремлением замкнуть на себя все финансово-экономические вопросы. Тогда как «первый вице» будет заниматься исключительно промышленно-технологическими. Но если в предыдущем правительстве противоречия Мишустина с «первым вице» Белоусовым были персональными и концептуальных, то с Мантуровым это противостояние будет системным. Поскольку премьер исторически как налоговик в анамнезе —про доходы, а успешность мантуровской миссии зависит, прежде всего, от способности государства наращивать расходы. В отсутствие равновесного Мантурову по статусу куратора финансово-экономического блока Мишустин лишается возможности оставаться «над схваткой» при распределении бюджетных излишков или, что вероятнее, поиске дополнительных способов латания бюджетных «дыр». И при таком раскладе заметно возрастает роль Счётной палаты. Разумеется не как арбитра последней инстанции, но как поставщика экспертизы —«количественной», а потому беспристрастной —правительственных выкладок и решений.

Заявления российского Минфина о готовности продать «алросовскую» долю в ангольском руднике «Катока» любопытным образом совпали с публикациями о возможном выходе Anglo American из капитала De Beers. Гипотетическому покупателю алмазного гиганта, наверно, было бы интересно заодно приобрести и крупное месторождение в Анголе. Особенно, если этим покупателем будет Китай. И с учетом весьма тесных связей Пекина с Луандой, лишним свидетельством чему – мартовская встреча Си с Жуаном Лоренсу. Нельзя исключать и переуступку «китайским друзьям» алмазных месторождений ЦАР, которые сначала лишились пригожинского патронажа, а теперь остаются без неформального кураторства Тимура Иванова и/или его коллег. Для Китая большая алмазная экспансия – не только новый, помимо debt-trap diplomacy, «поводок для Африки», но и дополнительный инструмент по сдерживанию Индии с её ставкой на развитие гранильной промышленности. Есть здесь и более широкий историко-дипломатический контекст. В 20-е годы прошлого века создание Anglo American и переход под ее контроль De Beers были во многом фиксацией итогов Первой мировой применительно к «черному континенту». Сегодня геополитические и геоэкономические алмазные бонусы могут причитаться Поднебесной за недопущение Третьей мировой.

Потанинское объявление о переносе медного производства в Китай в меньшей степени призвано купировать очередной выпад UC Rusal и в большей – представляет собой ассиметричный ответ на решение американских конгрессменов о конфискации российских ЗВР. «Норникель», а точнее – ещё Норильский комбинат, самим своим появлением был в немалой степени обязан сближению Москвы и Вашингтона. К 1935 году, когда Совнарком принял соответствующее постановление, главным поставщиком стратегически важного металла на мировой рынок была Канада. США, небезуспешно пытавшихся отобрать у Соединенного Королевства глобальное лидерство, такое положение вещей не могло устраивать. И неудивительно, что СССР, чью индустриализацию активно подпитывал именно американский капитал, включился в «никелевую гонку». Теперь Потанин, явно получив на то высочайшее одобрение, фактически «берет в долю» нового претендента на роль «сверхдержавы №1» -- Китай. Тем более, что репутационно весьма неоднозначный американский демарш с конфискацией дает Пекину дополнительный козырь в игре «юань против доллара». Если же учесть, что в связи с приходом Дэвида Кэмерона в Форин-офис возникли ненулевые шансы на восстановление китайско-британского альянса – релокацию «Норникеля» можно рассматривать еще и как создание предпосылок для реванша Лондона за фиаско прошлого века.