birmanalex

Трамповская модернизация рискует споткнуться о китайский постмодерн. Наивно полагать, что обрушение акций американских высокотехнологичных «фишек» было главной целью раскрутки DeepSeek. Это скорее «нейросетевой Перл-Харбор», призванный убедить 47-го президента США и его команду в необходимости и приоритетности вступления в ИИ-гонку с Китаем. Но это ловушка. И неслучайно Илон Маск критиковал планы Трампа по привлечению многомиллиардного финансирования в разработки по искусственному интеллекту. Чем больше сил и денег США отвлекают на битву в виртуальном пространстве – тем меньше у них ресурсов для освоения космического. Прежде всего – для колонизации Марса, которой одержим Маск и о которой Трамп сказал в своей инаугурационной речи. Между тем, в отличие от ИИ-гонки, где перехват и тем более длительное удержание инициативы крайне проблематичны, первенство в создании полноценной колонии на «красной планете» не просто возможно, но и принесло бы США значительные геополитические и идеологические дивиденды. В этом случае на мировом рынке «образов будущего» появилась бы, возможно, не абсолютно новая с учетом советского «и на Марсе будут яблони цвести» , но всё-таки альтернатива. В равной степени отличная как от трансгуманистических/цифровых антиутопий куда, кстати, вполне вписывается идея триумфального шествия ИИ , так и от пока единственного сколько-нибудь эффективно оппонирующего им, а потому весьма популярного, концепта – политического ислама. Последнее, кстати, объясняет демарш Биньямина Нетаньяху, защитившего Маска от обвинений в пронацистских симпатиях за нашумевший жест на трамповской инаугурации. Едва ли израильский премьер дезавуировал «зигование» миллиардера исключительно из нежелания ссориться с новым хозяином Белого дома. Нетаньяху не может не знать, что и в ближайшем окружении Трампа отношение к Маску крайне неоднозначное. Но «окно возможностей» для предотвращения нашествия «роботов или варваров» слишком невелико. DeepSeek продемонстрировал это гораздо лучше всех, кто «хейтил» Маска на прошлой неделе.

Реакция «Лукойла» на новые персональные санкции в отношении руководства лишь на первый взгляд может показаться «рутинно-процедурной». Даже если опустить тот факт, что далеко не все нефтяные гиганты да и прочие российские «национальные чемпионы» настолько щепетильны в вопросе нахождения фигуранта SDN-листа во главе компании. Вадим Воробьев, сменивший лукойловского «отца-основателя» Вагита Алекперова весной 2022-го, не просто представлял «партию даунстрима», но и до известной степени являлся «кадровым трофеем». – Воробьев руководил «Норси-Ойл», которую «Лукойл» приобрел в конце 2001-го. Причем, его предшественником на этом посту, да и вообще давним «коллегой» по комсомольской линии был Сергей Кириенко. Что впоследствии, когда Воробьев занял кресло Алекперова, дало повод для предположений о переходе «Лукойла» под неформальный контроль группы Ковальчуков. Между тем, у воробьевского сменщика Сергея Кочкурова принципиально иной бэкграунд –коренной лукойловец из «партии апстрима». Причем, до перехода на работу в центральный офис он трудился в «Когалымнефтегазе», -- ныне системообразующем лукойловском предприятии, руководством которым на исходе СССР открыло Алекперову «путь в олигархи». В этой связи не будет большим преувеличением предположить, что Кочкурову основатель «Лукойла» доверяет гораздо больше, чем Воробьеву. А значит, есть ненулевая вероятность, что очередные санкции стали лишь поводом для избавления крупнейшей частной пока ещё нефтяной компании даже от намёка на двоевластие. К тому же, после трагического инцидента с лайнером AZAL и возникновения напряженности во взаимоотношениях Москвы и Баку можно допустить, что в «высоких кабинетах» теперь склонны в большей степени учитывать мнения и интересы влиятельных представителей азербайджанской диаспоры.

Назначение Хинштейна в Курскую область – инверсия 8-летней давности назначения Кириенко первым замруководителя АП. Тогда успешного корпоративного управленца сделали главным по пиару и гуманитарным технологиям «всея Руси». Теперь «пиарщик в анамнезе» становится региональным «кризисным управленцем». Строго говоря, ничего удивительного в этом нет. С учетом той роли, которую означающее в отличие от означаемого играет в современном мире. Другой вопрос – нет ли шансов у Хинштейна из «концептуального антипода» Кириенко стать его сменщиком. Например, если хинштейновский хороший знакомый Дюмин пойдет выше и дальше должности президентского помощника. Разумеется, многое зависит от результатов работы Хинштейна в качестве курского врио губернатора. Но ведь хороший пиарщик -- потому и хороший, что обладает элементарными навыками создавать если не мир, то его представление.

Спустя 20 лет после ухода Ротшильдов с «золотого рынка» Игорь Сечин дает возможность влиятельному семейству вернуться в родную стихию. При этом символично, что о замене доллара золотом в качестве главного расчетного инструмента в мировой торговле и в нефтяных расчетах, в частности, заговорил человек, чьи действия во многом и предопределили ротшильдовский демарш 2004 года. Без спродюсированного Сечиным «дела ЮКОСа» были бы невозможны национализация российской нефтяной ренты и инвестирование её в долларовые ! активы через созданный Кудриным стабфонд. А после того, как одна из мировых «нефтяных житниц» настолько прочно увязала свои доходы и благополучие с американской валютой, Ротшильды не без оснований сочли дальнейшие игры с лондонским золотым фиксингом контрпродуктивными. Остается только понять, в какой степени нынешнюю сечинскую «переоценку ценностей» обусловило превращение доллара в «санкционный инструмент», а в какой – наступление «новых силовых элит», вынуждающие «старых силовиков» укреплять свои позиции внутри страны неожиданными, но эффективными союзами вовне.

2 ноября 2009 года был застрелен Шабтай Калманович, один из самых влиятельных «теневиков», тесно связанный с высокопоставленными «питерцами». В организации убийства, которое оказало влияние на многие политэкономические процессы в стране и, возможно, отчасти обусловило провал путинско-медведевского «транзита», обвинили баталхаджинцев. Ровно 15 лет спустя силовики «опубличили» версию об участии этого ингушского вирда чьё боевое крыло признано в РФ террористической организацией в подготовке теракта в «Крокус-Сити» -- события, так же ставшего очередной точкой бифуркации в современной российской истории.

Перестановки в руководстве ФНПР превращают её в актив РЖД. Шмаковский преемник Сергей Черногаев, до того, как в 2021-м перейти в профсоюзную федерацию, 33 года проработал на железной дороге, дослужившись до должности начальника департамента соцразвития транспортной монополии. Впрочем, у такого «отраслевого крена» ФНПР есть и серьезные риски. С учётом «вшитого» и теперь обостряющегося конфликта железнодорожников с угольщиками и традиционно сильных и временами весьма политически активных шахтерских профсоюзов. Последние теперь получают повод обвинить ФНПР в «корпоративной» ангажированности. И тем самым лишить Кремль возможности использовать уже бывшую шмаковскую федерацию для хоть какого-то влияния на профсоюзное движение.

Институционализм выходит в «премиальный сегмент». Банк Швеции присудил премию им. Альфреда Нобеля в просторечии – «нобелевку по экономике» Дарону Аджемоглу, Саймону Джонсону и Джеймсу Робинсону, исследовавшим влияние институтов на социально-экономическое развитие. А лауреатами литературной премии им. Александра Пятигорского в этом году стали Андрей Игнатьев и Симон Кордонский. Первый предложил новые интерпретации механизмов общественных изменений через призму взаимодействия личности и власти. Второй известен введением в российский общественно-политический лексикон таких терминов, как «административные рынки», «поместная федерация», «гаражная экономика», «современное отходничество», «промысловая жизнь». При этом между нобелиатами и «пятигорцами» существенная разница. И это вовсе не размер премии. Аджемоглу, Джонсон и Робинсон – главным образом, про то, как должно быть. Игнатьев и Кордонский – про то, как есть. Это никоим образом не подразумевает, что одни – идеалисты, а другие – конформисты. Это скорее про запрос элит, который, пусть и опосредованно, но ретранслируется при выборе лауреатов подобных премий. Западные элиты, по-прежнему озадаченные вопросами переустройством мира, прежде всего – незападной его части, нуждается в «руководстве к действию». Российские, видимо, всё ещё, как когда-то Юрий Андропов, хотят понять общество, «в котором живут и трудятся».

Пока Татьяна Бакальчук вновь становится Татьяной Ким, бизнес активизирует использование факторинга для обхода санкций при международных расчетах. С учетом стандартной комиссии платежного агента в 4-6% логично ожидать, что для конечного потребителя в России товар подорожает, в лучшем случае, на столько же. Использование платформ – «горизонтально интегрированных финансово-торговых компаний» -- позволило бы решить проблему с расчетами с меньшими транзакционными издержками. А следовательно – и с меньшими посредническими комиссионными либо вообще без таковых . Но вместо перехода к новому «техноэкономическому» языку потенциальные основные акторы своё желание перемен «локализуют» возвращением прежних имён.

Задержание Павла Дурова во Франции —из тех резких шагов, которые, будучи призванными предотвратить нежелательное для их инициаторов развитие событий, на деле лишь способствуют такому негативному исходу. В попытках «старых» институтов защитить свою монополию и если угодно —суверенитет от посягательств со стороны нового техно-олигархата нет ничего неожиданного и противоестественного. А очередной виток технического прогресса равно как и большинство предыдущих характеризуется достаточно серьёзными «сопутствующими» издержками, чтобы — под згидой борьбы за безопасность, с «цифровым концлагерем», против монополизма или дегуманизации и т.д. и т.п. — власти не имели поводов обусловить свой «силовой луддизм» необходимостью реагировать на соответсующие запросы общества или защиты его интересов. Однако применительно к Франции и к Европе в целом ситуация усугубляется отсутствием у Старого Света собственных цифровых лидеров, , сопоставимых не только с тем же Telegram, Google, Alibaba или Uber, но даже с «Яндексом» или Wildberries. Это не значит, что установление всё новых и новых барьеров для «опасных» «чужих» технологических решений и цифровых новшеств непременно приведёт к возвращению «колыбели цивилизации» в «тёмные века». Логичнее ожидать более агрессивного проникновения на континент разработок и технологий, «заточенных» под более эффективное преодоление воздвигаемых европейскими правительствами стен. Причём предположение , что эти «цифровые гунны» придут из Нового Света, будет не более обоснованным, чем ожидание их из Поднебесной.

Если Евгений Новицкий, действительно, идёт «подельником» Алексея Тайчера, который вместе с АФК «Система» участвовал в 2012-м в приватизации «СГ-транса», -- «дело железнодорожников» рискует затронуть не только Ротенбергов. Согласно ряду журналистских расследований, Новицкий был дружен с Кириллом Андросовым, бывшим замглавы Минэкономразвития, руководившим советом директоров РЖД с 2011 по 2015 годы. Приватизацию «СГ-транса» в качестве главы Минэкономразвития курировал Андрей Белоусов. В свою очередь, итоги сделки по продаже «СГ-транса» пыталась оспаривать «Роснефть».