gosplandcookies

Искусственный интеллект сталкивается с энергетическим тупиком: в Европе нет розеток для будущего Бум ИИ, экспансия дата-центров и зелёный переход в транспорте создают беспрецедентный спрос на электроэнергию — но инфраструктура не справляется. Ожидание подключения к электросетям в Европе теперь может занимать от пяти до восьми лет. По данным МЭА, из-за нехватки сетей приостановлены проекты на 1 500 гигаватт чистой энергии — это больше, чем весь электропарк Европы. Дата-центры — главные претенденты на подключение. По словам партнёра McKinsey Диего Эрнандеса, запросов стало в сотни раз больше, чем раньше. Проблема не только в инвестициях, но и в скорости: Германия, например, должна нарастить строительство ЛЭП с 400 до 2 000 км в год. Schneider Electric, Nexans и другие поставщики говорят о «перегреве» рынка: мощности, сырья и рабочей силы не хватает даже для поддержки текущих заказов. На фоне дефицита сетевых ресурсов, крупные игроки начинают строить собственные микросети и автономные решения, включая малые модульные реакторы и системы накопления энергии. В отдельных странах уже тестируют гибкие подключения, а аналитики призывают к внедрению «предвосхищающих» инвестиций в сети. Однако высокие цены на электроэнергию сдерживают спрос на электромобили и тепловые насосы, а энергозатраты в Европе остаются самыми высокими в мире. Без ускоренной модернизации сетей, ЕС рискует не только замедлить цифровую трансформацию, но и проиграть гонку ИИ.

Россия на срок от 100 до 400 лет обеспечена запасами редких металлов - таких, как ниобий и тантал, заявил глава Роснедр Олег Казанов. Анализ имеющихся ресурсов очень важен. Если мы его будем распространять за пределы редкоземельных, мы увидим, что большинство редких металлов - такие, как ниобий, такие как тантал, в значительной степени обеспечены. Если нормировать к годовому употреблению российской экономики, это будут цифры 100 лет, 200 лет, 400 лет. У нас в значительной степени запасов достаточно.

Норвегия в фокусе: ЕС вводит санкции против новых газовозов «Ямал СПГ», заходивших в порты страны В рамках 17-го пакета санкций ЕС ввёл ограничения против трёх новейших СПГ-танкеров, задействованных в проекте «Ямал СПГ»: North Light, North Ocean и North Moon. Один из них — North Light — всего неделю назад заходил в порт Хоннингсвог в Северной Норвегии для дозаправки, несмотря на то что проект уже лишён права на перевалку в портах ЕС. Теперь под угрозой оказывается логистика всего экспортного звена компании «Новатэк». Суть решения ЕС — не только в попытке ударить по «теневому флоту» Москвы, но и в том, что под санкции впервые попали суда, управляемые японским гигантом Mitsui OSK Lines. Это сигнал: даже крупнейшие международные перевозчики СПГ не защищены от санкционного давления. На фоне этого внимания вызывает позиция Норвегии, которая до сих пор допускала российские газовозы в свои территориальные воды, ссылаясь на юридические ограничения. В условиях новой политики Брюсселя вопрос теперь стоит иначе: будет ли Осло пересматривать своё отношение к этим «нейтральным» заходам?

Европа может не успеть восполнить запасы газа к зиме, если летние цены на СПГ упадут ещё ниже текущих. Об этом предупреждают аналитики Goldman Sachs. При слишком низкой стоимости сжиженный газ начнут активно закупать потребители из Азии и других регионов, вытесняя европейцев с рынка. По словам Саманты Дарт, со-руководителя глобальных исследований по сырьевым товарам, оптимальная стратегия — удержание цен на нынешнем уровне или немного выше. С начала года Европа уже получила больше СПГ благодаря ослаблению спроса в Азии и переизбытку запасов в Китае. Но как только цены станут ниже альтернативных видов топлива, Китай и другие страны вновь активизируют закупки. В долгосрочной перспективе Goldman ожидает избытка предложения начиная с 2027 года, в основном за счёт поставок из США и Катара. Это создаст базу для нового витка спроса — при условии, что Европа сможет удержать долю на рынке.

Крупнейшая нефтяная компания России "Роснефть" стала владельцем ключевого актива в сфере критически важных ресурсов — месторождения Томтор в Якутии. Согласно реестру юрлиц, 20 мая «Роснефть» взяла под контроль компанию Vostok Engineering, оператора проекта. Месторождение, где сосредоточены одни из крупнейших в мире запасов редкоземельных металлов, критически важно для оборонной промышленности, электроники и производства электромобилей. Ранее Владимир Путин критиковал владельцев проекта за проволочки и намекал на возможность передачи управления «третьим лицам». Теперь Томтор — под крылом Игоря Сечина. Это не только технологическое, но и геополитическое решение: Россия стремится снизить зависимость от китайского импорта, следуя примеру США и других стран. Согласно стратегии, к 2030 году Москва рассчитывает занять до 12% мирового рынка редкоземельных металлов — и Томтор станет главной ставкой в этой гонке.

Цена лояльности: российский СПГ обходится Европе всё дороже С начала 2021 года стоимость поставок российского СПГ в Европу выросла на 359%, следует из данных Евростата. За первые три месяца 2025 года ЕС потратил на охлаждённый метан из России €4,5 млрд — на 28% больше, чем годом ранее. Несмотря на политические заявления о «энергетической независимости», Россия по-прежнему остаётся вторым крупнейшим поставщиком газа в Европу. При этом доля РФ на европейском рынке СПГ упала до 19%, уступив США, которые контролируют почти половину поставок. На трубопроводном направлении доля российских поставок обрушилась с 48% в 2021 году до 17% — освободив место Норвегии и Алжиру. Однако в сумме — СПГ и трубопровод — Россия остаётся заметным игроком с долей 18,2%, что снова ставит под сомнение реальные масштабы «отказа от российского газа».

В мае Индия увеличила импорт российской нефти до 1,8 млн баррелей в сутки — максимум за последние 10 месяцев, сообщает Kpler. Рост связан с высоким спросом на лёгкие сорта, такие как ESPO ВСТО , который индийские НПЗ активно закупают на фоне ремонта мощностей по дистилляции и потребности в сырье для крекинга. Только за последнюю неделю мая заказано более 10 партий ВСТО с поставкой в июне.

Европейский союз расширил санкционный фронт, неожиданно включив в 17-й пакет три газовоза ведущего японского оператора Mitsui OSK Lines — North Moon, North Ocean и North Light. Эти суда ранее работали на российский проект «Ямал СПГ», и до сих пор японская сторона не попадала под ограничения. Удар по транспортной инфраструктуре «Новатэка» — первый со стороны ЕС: до этого сдерживание касалось лишь «Арктик СПГ-2», причём инициатором были США. Санкции последовали за мартовским запретом ЕС на перевалку российского СПГ в европейских портах, что вынудило «Новатэк» перенести логистику в Мурманск, увеличив маршрут до Азии. Хотя три газовоза после этого не заходили в порты ЕС, в Евросовете сочли, что они продолжают способствовать развитию энергетической инфраструктуры России. Mitsui OSK заявила о начале консультаций. Таким образом, Европа впервые напрямую вмешалась в экспортную логистику уже действующего газового проекта, усиливая давление на Кремль через удар по самой технологически сложной и дорогостоящей части отрасли.

Угольная отрасль России ушла в глубокий минус: 70 миллиардов рублей убытков за квартал По итогам первых четырёх месяцев 2025 года российская угольная промышленность зафиксировала совокупный убыток свыше 70 млрд рублей. Об этом сообщил замглавы Минэнерго Дмитрий Исламов, признав, что ситуация продолжает ухудшаться. Для сравнения: за весь 2024 год отрасль потеряла 112,6 млрд рублей. Почти каждая компания в секторе реализует собственный антикризисный план, но пока они не приносят ощутимого эффекта. Проблемы накопились: потеря европейского рынка, дорогая логистика, санкционные ограничения, курс рубля и падение мировых цен. Азиатские партнёры, такие как Китай и Индия, не в состоянии компенсировать прежние объёмы экспорта. Добавим к этому нехватку современной техники и инфраструктурные узкие места на Востоке страны — и становится понятно, что угольный кризис может затянуться.

Министр природных ресурсов Александр Козлов заявил, что разведанных запасов нефти в России хватит на 26 лет. Всего в недрах насчитывается около 31 миллиарда тонн нефти, но рентабельно добывать можно лишь 13 миллиардов — менее половины. Это означает, что реальный горизонт устойчивой нефтедобычи может оказаться короче, особенно на фоне снижения мировых цен и санкционного давления. Разработка трудноизвлекаемых запасов требует инвестиций и технологий, которых в условиях внешней изоляции становится всё меньше. Вопрос, что будет через четверть века, в Минприроды пока не комментируют.