topinfographic

Помните, десятилетие назад Европу от русского газа должен был спасти трубопровод «Набукко», берущий начало на иранском «Южном Парсе». Не сложилось. Был еще трубопровод из Катара с того же месторождения - «Северное»: ну хотя бы в мриях. И тоже не алле. Сейчас вообще не стоит вопрос газовой магистрали с Ближнего Востока в Европу. Дело в том, что Иран, Саудовская Аравия, Кувейт и даже Ирак прошли большой путь собственного экономического развития и осознали, что торговать природным газом на экспорт — сжигать ассигнации. Спрос на этот ресурс на Ближнем Востоке растет опережающими темпами. Газ идет на производство всегда дефицитного электричества с 2013 года рост более 2Х и часто заменяет мазут или дизель на местных ДЭС. Оказывается, так заметно выгоднее! Скоро, кстати, эти страны дойдут и до массового строительства АЭС. Бурный рост населения и экономическое развитие Ближнего Востока оставили Европу без сырья. Теперь уже навсегда: рынок газа превратился из рынка покупателя, в рынок продавца.

Банк Японии повысил ключевую ставку с 0,25% до 0,5% в ответ на растущую инфляцию. Похоже, страна подходит к финалу тридцатипятилетнего кризиса. Япония так и не оправилась от шока начала 90-х, когда рухнувший рынок недвижимости похоронил под обломками всю финансовую систему. В ядре любой японской кэйрэцу, от Митсубиси до Сумиото, лежит банк. Тот кризис уже давно миновал, а вот ФПГ Японии так и не смогли оправиться от шока, в большинстве своем став зомби-компаниями. Сейчас страну догоняют и другие проблемы: от дефицита рабочих рук до огромного числа пенсионеров и неподъемной нагрузки на социалку. Все эти проблемы десятилетиями пытались купировать за счет государства, и как результат госдолг достиг 268% от ВВП. Кто держит этот долг? — все те же банки кэйрэцу. Рост ставки Банка Японии в ответ на инфляцию — это не только удорожание займов для правительства и бизнеса, но и обесценение бумаг на балансах ФПГ. То есть двойной удар по экономике. Но инфляция даже не думает затухать. Поэтому где-то начнет рваться.

Через два года солнце в США даст больше электроэнергии, нежели ветер. Радужный прогноз от Минэнерго страны, впрочем, был создан еще при прошлом президенте, но опубликован лишь на днях. Поэтому ведомство бойко экстраполирует тенденции прошлого в будущее. В то же время энергопереход в текущем, экстенсивном виде все «низко висящие плоды» в США уже снял. Например, выгорающая Калифорния была американским лидером по СЭС. Штат столкнулся с переизбытком солнечной генерации еще пару лет назад, поэтому система все время усложнялась: строились промаккумуляторы, излишки генерации во время пиков сбрасывались соседям и т.д. Однако, несмотря на гигантские вложения в СЭС, электросети в штатах никто не модернизировал. И именно они не выдерживают новой гуляющей нагрузки от ВИЭ. Кстати, одна из рассматриваемых причин пожаров в Калифорнии - оборванные провода. Поэтому, чтобы смело экстраполировать тренды генерации ВИЭ вверх, необходимо вкладывать миллиарды в распределительные сети и трансформаторы, так как они очень устали.

Вероятность того, что мировой рынок дефицитного урана будет балансироваться за счет АЭС США, высока. В США работает около 100 реакторов общей установленной мощностью более 100 ГВт. Станции старые и проблемные. Большинство из них построено в 60-70-х годах прошлого века. То есть АЭС требуют постоянных затрат на обслуживание: у 50-летнего сложного технического сооружения обязательно будет что-то ржаветь, отваливаться, ломаться, протекать. Сланцевая революция в США привела к масштабной стройке нескольких десятков ГВт газовых ТЭС в последнее десятилетие, в основном на парогазовом цикле с высочайшим КПД. Это резко снизило цены на электроэнергию, а значит, доходы отрасли. Кроме того, АЭС — крайне трудозатратная штука. На примере российской энергетики: 1 МВт АЭС требует 1-2 человека, 1 МВт ТЭС — 0,3 человека, а 1 МВт ГЭС — 0,01 человека. В США аналогичная структура занятости. Но кратно выше стоимость труда. Это выливается в высокие эксплуатационные затраты для атомной энергетики, которые "не вписываются в рынок".

Китайский атомпром сделал рывок и обогнал «Росатом» по количеству инициированных проектов строительства АЭС: 25 и 23 реакторов соответственно за последние 8 лет. Впрочем, разница есть. «Росатом» — экспортноориентированная компания, поэтому ее основные стройки разбросаны по миру от Турции и Египта до Бангладеш. Тогда как китайцы сосредоточены на внутреннем рынке, пытаясь удовлетворить аппетит на электричество вымахавшего до неприличных размеров дракона: заменяют энергию горящего угля энергией делящегося атома. Но интересно другое: уже пять лет мировой рынок строительства ядерных реакторов — дуополия. Компании других стран Южной Кореи, Японии, США, Франции выбыли из без того небольшого клуба строителей АЭС. Их решения не находят спроса: и долго, и безответственно, и неприлично дорого. При этом все ближе другая проблема — отработавший свой парк АЭС в США и Европе необходимо срочно обновлять. А сделать это некому.

За последние недели произошел резкий рост цен на природный газ в США: термоединица подорожала в 1,5 раза; в европейской шкале измерения — с 70 долл. за тыс. кубометров до 110 долл. То есть цены вернулись в 2023 год. Энергетики страны пристально следят за реакцией газовиков на прошедший скачок цен. Появились ли стимулы для наращивания добычи или нет, так как рынок газа в начале этого года из профицитного превратился в дефицитный. Между тем Минэнерго страны считает, что на этом рост цен не закончится и в 2026 году газ выйдет на уровни 150 долл. за тыс. кубометров. Это двукратное повышение от цен 2024 года. Для США такие цены "кусачие": местные энергетики за два года привыкли, что газ — дармовой ресурс. Повышение цен приведет к снижению спроса со стороны электрогенерации, что может несколько сбалансировать рынок. Впрочем, даже после двукратного повышения цен они окажутся в 3 раза ниже, нежели текущая цена газа на хабах ЕС. Тем не менее, маржинальность экспорта СПГ, при прочих равных, заметно сократится.

«Ветряные станции — это экономическая и экологическая катастрофа. Я не хочу, чтобы при моем правлении была построена хотя бы одна», — заявил Дональд Трамп накануне. Но у американского Минэнерго свое видение электроэнергетики США. Ведомство считает, что в ближайшие годы всю новую электроэнергию Штатов будет генерировать СЭС и ВЭС, отжимая доли рынка у газовых ТЭС. Те, в свою очередь, только-только закончили «убивать» угольные станции. Впрочем, вопрос конкуренции источников энергии в США — более сложный, нежели война всех против всех. Он во многом производный от экспортной стратегии. Сейчас во внешний мир США могут предложить не так много конкурентоспособной продукции: растущие сегменты — СУГ, нефтепродукты, СПГ. Но каждая тонна СПГ, отпущенная на экспорт, откушена у электроэнергетики: в какой-то момент этот ресурс станет дефицитным. Поэтому президенту нужно выбрать: либо экспорт СПГ и работающие ветряки и угольные ТЭС, либо дешевое и доступное электричество для национальной экономики.

Батьке понравилось в атом: «Все больше убеждаюсь, что нам надо строить вторую АЭС», — сказал глава республики Беларусь Александр Лукашенко. Первая АЭС в Белоруссии, которая оснащена двумя реакторами ВВЭР-1200 суммарной мощностью 2,4 тысячи МВт, была возведена российскими специалистами в городе Островец в 2023 году. В итоге она произвела более 35% электроэнергии республики. Строительство еще одной АЭС сделает республику Беларусь мировым лидером по доле атомной генерации и до конца этого века закроет вопрос энергоснабжения страны. Конечно, встанет вопрос балансировки и резервирования АЭС. Но для Белоруссии это вопрос политический, а не экономический: всегда можно опереться на энергосистему РФ. Хотя вектор выбран верно: СВО не навсегда. Политический маятник в Восточной Европе может пойти в обратную сторону, а проблемы энергодефицита Украины, Польши и Прибалтики не решаемы в ближайшей перспективе. А тут под боком энергоизбыточная РБ с уже протянутыми ЛЭП и готовностью поставлять электричество на экспорт.

Конец нефтяной революции в Штатах не означает окончание газовой революции. Тот же Пермский бассейн, по мере исчерпания нефтяных запасов, постепенно будет давать все больше газа. Да, сейчас сложно просчитать скорость и сроки этого перехода, но он непременно случится. Весь добываемый здесь газ будет невозможно потребить непосредственно в Штатах, поэтому экспорт трубой и в виде жидкости будет расти. Это значит, что СПГ из США на мировых рынках будет становиться все больше и больше. А о честной ценовой конкуренции здесь даже можно не мечтать: американцы, в том числе террористическими методами, будут освобождать себе рынки природного газа. После атаки БПЛА на КС «Русская» в Краснодарском крае можно констатировать: «Турецкому потоку» уже вынесен приговор, его будут пытаться остановить. А на освободившихся рынках газа Турции и южной Европы будут предлагать «молекулы свободы» по выгодной для американцев цене.

Сланцевая революция закончилась, теперь официально – это данные Минэнерго США. Согласно краткосрочному прогнозу ведомства, в 2025-2026 году добыча нефти в США будет оставаться на текущих уровнях 13,5-13,7 млн барр. в сутки. Никакого бума и двузначных темпов роста, а послабления Дональда Трампа для нефтяников и «бури, детка, бури» не способны дать новых стимулов для развития добычи. Новую нефть будет давать буренный-перебуренный Пермский бассейн, где основные работы сосредоточены в двух графствах – Эдди и Лея. На остальных месторождениях США стагнация, либо снижение. Резво будет падать в Мексиканский залив. Новость хорошая, особенно для ОПЕК+: пересидели. Выдавливание американцами российской и ближневосточной нефти с основных рынков закончилось. Более того, еще при каденции Дональда Трампа Пермь может пройти свой пик добычи и устремиться «к закату». При этом «закат» для сланца наступает очень резво, так как в среднем сланцевая скважина дает рентабельную нефть не более 3-х лет.